Почему авторитет царской власти в России неуклонно падал в правление Николая II?

Если коротко — авторитет Николая II «проседал» не из-за одной ошибки, а из-за целого клубка факторов, которые друг друга усиливали. По пунктам:

1. Наследованный кризис и «плохой старт».
   — На коронации 1896 года случилась Ходынская трагедия: тысячи погибших и раненых, а двор — с его точки зрения «по протоколу» — не отменяет праздничные балы. Это запомнилось как холодность и отрыв от народа.
   — Модернизация шла ускоренно (политика Витте), вырос рабочий класс и городская интеллигенция — социальные группы с новыми ожиданиями, а политическая система оставалась староавтократической.

2. Жёсткая приверженность абсолютной монархии при запросе на участие.
   — Николай II принципиально не хотел делиться властью. Даже после потрясений 1905 года он юридически закрепил верховенство самодержца (Основные законы 1906), а Государственную думу ограничил в полномочиях и многократно распускал.
   — Это вышло «ни вашим, ни нашим»: реформы обещаны, но реально урезаны — значит, доверия меньше, чем если бы их вовсе не было.

3. Русско-японская война (1904–1905).
   — Неудачная война подорвала миф о «непогрешимости» царя и эффективности системы. Поражение воспринималось как результат некомпетентности управления, коррупции, кадровой чехарды.

4. «Кровавое воскресенье» и революция 1905–1907 годов.
   — Расстрел мирного шествия с петицией к царю стал символом: для миллионов людей «батюшка-царь» превратился в человека, при котором стреляют в просителей.
   — Дальше — массовые стачки, восстания, мятеж на броненосце «Потёмкин», и всё это связывали с политикой власти.

5. Полумеры и репрессии вместо устойчивого курса.
   — Столыпинские аграрные реформы были, но шли параллельно с карательной практикой полевых судов («столыпинский галстук»). Для части общества власть — «жёсткая, но неуспешная», для другой — «недожёсткая и непоследовательная». В итоге обе стороны недовольны.
   — Рабочие волнения не исчезли (Ленский расстрел 1912 усилил озлобление), национальный вопрос тлел, легальные партии и пресса постоянно упирались в административные запреты.

6. Двор и «распутинщина».
   — Болезнь наследника и влияние Григория Распутина на императрицу стали общеизвестными и обросли слухами. Скандалы вокруг двора выглядели как признак разложения элиты.
   — Немецкое происхождение Александры Фёдоровны в войну добавило подозрительности: разговоры о «про-немецком влиянии» били по легитимности.

7. Первая мировая война (1914–1917) — решающий удар.
   — Долгая война, огромные потери, перебои со снабжением, инфляция, транспортный коллапс — всё это переживали «на дому» и связывали с верховной властью.
   — В 1915 году Николай II лично возглавил армию, уехал из столицы и фактически оставил управление правительством императрице и узкому кругу приближённых. Каждый провал на фронте и в тылу после этого — персонально на нём.
   — «Министерская чехарда» (частая сменяемость министров) производила впечатление полной несостоятельности управления.

8. Потеря опоры среди элит и армии.
   — К февралю 1917 года власть одновременно потеряла доверие рабочих и солдат Петроградского гарнизона, либеральных думских кругов и части высшей знати. Когда начались массовые демонстрации и забастовки, приказ стрелять исполнялся всё хуже, а генералы сами просили об отречении — это показатель окончательного краха авторитета.

В сумме: у Николая II совпали стратегическая негибкость (упор на «неприкосновенность самодержавия») с цепью публичных унижений государства (поражения, расстрелы, скандалы) и управленческим качеством, которое общество и элита считали недостаточным. Обещанные реформы выглядели половинчатыми, репрессии — бессистемными, а война вскрыла все слабости. Поэтому авторитет падал неуклонно и почти без шансов на восстановление.