1. Чем вы объясните усиление внимания Петра I к развитию научных знаний? 2. Какие научные успехи при Петре I вы считаете главными и почему? 3. Какие новые черты появились в системе образования в Петровскую эпоху? 4. В чём проявился переходный характер художественной культуры Петровской эпохи? 5. Почему Пётр I вводил новые элементы быта силой?

Институциональный фундамент: учреждение Кунсткамеры (1714) и Академии наук (проект 1724, открытие при Петре — в начале 1725 г.). Без своих институтов наука остаётся эпизодом; с ними появляется кадровая и исследовательская воспроизводимость.

Экспедиционную и картографическую программу: начало систематических съёмок, составление карт, старт Камчатских экспедиций (первая — 1725), что положило основу научному освоению Восточной Сибири и Северной Пацифики.

Технологический рывок в прикладных дисциплинах: корабельная архитектура, артиллерийское дело, горное дело и металлургия (Урал), инженерия и фортификация — именно они дали стране вооружённые силы и ресурсы.

Стандартизацию знаний и коммуникаций: гражданский шрифт (1708–1710), календарная реформа (с 1700 г. — начало года 1 января), запуск «Ведомостей» и учебников (та же «Арифметика» Магницкого, 1703). Это создало «общий язык» науки и образования.
Эти достижения важны не сами по себе, а как связанная система: институты + кадры + экспедиции + технологии + стандарты.

Секуляризация и профессионализация: вместо почти единовластной церковной школы — сеть профильных государственных училищ (морские, артиллерийские, инженерные, медицинские, горные).

Массовое «цифирное» обучение (указ 1714): обязательная начальная числовая грамотность для дворянских и посадских детей — акцент на арифметику и геометрию как «язык практики».

Учёба за границей и приглашение «мастеров» в Россию: сознательная циркуляция компетенций.

Русский язык как язык технического обучения + переводная литература; гражданский шрифт облегчает типографию учебников.

Жёсткая связка с государственной службой (позже — Табель о рангах, 1722): образование становится социальным лифтом и обязанностью, а не частным выбором.

В архитектуре — от московского узорочья к «петровскому барокко»: Петербург, Петропавловский собор, Доменико Трезини, регулярная планировка — но при этом ещё живут старые композиционные привычки и декоративные мотивы.

В изобразительном искусстве — от парсун (иконо-портретного типа) к светскому портрету европейского образца; растёт интерес к индивидуальности и светской тематике.

В театре и музыке — появление придворных и публичных сцен, светских зрелищ, но сосуществующих с традиционными формами.
Итог: не «обрыв» традиции, а напряжённая смесь старого и нового, когда новые европейские формы ещё подстраиваются под русскую среду.