Что привело московского князя Дмитрия Ивановича на конуне кулековской битвы к простому игумену,затеряный в московских лесах монастырь?

Дмитрия Ивановича (будущего Донского) привело в глухой монастырь не «любопытство» и не случайная поездка, а очень прагматичная для того времени необходимость — получить духовное и политическое подкрепление перед решающим столкновением с Ордой.

Перед Куликовская битва положение было крайне напряжённым:

1. Риск огромный, исход неочевиден
   Поход против Мамая воспринимался не как обычный набег “за добычей”, а как шаг, который мог закончиться катастрофой для княжества и лично для князя. В такой ситуации правителю было жизненно важно, чтобы война выглядела не самовольной авантюрой, а делом “правым” — то есть оправданным перед Богом и людьми.

2. Нужна поддержка авторитета, которому верили все
   Игумен Сергий Радонежский к тому моменту был фигурой исключительной: к его слову прислушивались и простые люди, и бояре, и князья. Его благословение означало:

• князь действует не из гордыни,

• поход не осуждён церковью,

• есть моральное право вести за собой других князей и дружины.

3. Нужно было укрепить единство русских сил
   Часть князей колебалась, часть могла “отсидеться”, а часть боялась последствий. Благословение Сергия работало как мощный объединяющий знак: если такой духовный авторитет поддерживает князя, значит, дело общее, отступать стыдно.

4. Моральная поддержка для войска
   Средневековое войско держится не только дисциплиной, но и убеждённостью. Весть, что князь получил благословение, резко поднимала дух: “значит, мы не просто идём на смерть — мы идём за правое дело”.

5. С этим связан и самый известный эпизод — монахи-воины
   По преданию, Сергий Радонежский не только благословил князя, но и отправил с ним двух иноков — Александр Пересвет и Андрей Ослябя. Их присутствие воспринималось как знак особой духовной поддержки и тоже работало на единение и боевой дух.

Итого: Дмитрия Ивановича в затерянный в лесах Троице-Сергиев монастырь привело стремление получить благословение и морально-политическую легитимацию перед битвой, где решалась не просто удача похода, а судьба власти князя и возможность впервые открыто навязать Орде сопротивление.