Как и почему менялись позиции политических сил по отношению к государственной власти в годы Первой мировой войны?

В России отношение политических сил к государственной власти в годы Первой мировой войны менялось по мере того, как война из краткого внешнего конфликта превращалась в глубокий военный, хозяйственный и политический кризис. Главная тенденция была такой: от первоначальной поддержки власти и «патриотического единения» многие партии и общественные группы пришли к требованию ограничить самодержавие, а затем — к его свержению.

В начале войны, летом 1914 года, большинство легальных политических сил поддержало правительство. Даже либеральная оппозиция — кадеты, октябристы, часть националистов — считала необходимым временно отложить внутренние споры ради обороны страны. Государственная дума одобрила военные расходы, общественные деятели организовывали помощь армии, госпиталям, беженцам. Возникло настроение, которое современники называли «священным единением» власти и общества. Причиной была угроза со стороны Германии и надежда, что совместные усилия помогут России быстро победить.

Однако уже в 1915 году это единство стало разрушаться. Россия переживала тяжёлые поражения на фронте, нехватку оружия и боеприпасов, рост цен, транспортный кризис, перебои с продовольствием. Миллионы людей были мобилизованы, росли потери, усиливалось недовольство в армии и тылу. При этом власть часто демонстрировала неспособность организовать эффективное управление: министры часто сменялись, решения принимались непоследовательно, а Николай II, приняв верховное командование армией, оказался лично связан с военными неудачами.

Либеральные партии изменили свою позицию первыми среди законной оппозиции. Они по-прежнему не сразу требовали ликвидации монархии, но стали настаивать на создании «правительства общественного доверия» — кабинета, который опирался бы не только на волю царя, но и на поддержку Государственной думы. В 1915 году в Думе возник Прогрессивный блок, объединивший кадетов, октябристов, прогрессистов и часть националистов. Его участники считали, что самодержавная система мешает победе в войне: страна нуждается в сотрудничестве власти с обществом, ответственном правительстве и реформах.

Одновременно усиливалась самостоятельность общественных организаций. Земства и городские думы создали Земгор, промышленники участвовали в военно-промышленных комитетах. Эти структуры помогали снабжать фронт и тыл, но их деятельность показывала, что общество способно решать многие задачи эффективнее бюрократии. Поэтому недоверие к правительству росло не только у радикалов, но и у умеренных деятелей, прежде лояльных монархии.

Правые монархические силы в целом сохраняли верность самодержавию, но и среди них возникали сомнения. Часть дворянства, чиновничества, генералов и придворных опасалась, что политика Николая II ведёт страну к поражению и революции. К концу 1916 года критика власти стала звучать даже в Государственной думе из уст людей, которые не были сторонниками социалистической революции. Многие уже считали, что смена министров или ограниченные реформы не смогут исправить положение.

Социалистические партии занимали более сложную и неоднородную позицию. Большевики с самого начала выступали против войны, считая её империалистической борьбой великих держав за передел мира. Они призывали не поддерживать царское правительство и связывали окончание войны с революцией. Их позиция была наиболее последовательно антиправительственной.

Меньшевики и эсеры разделились. Часть из них поддерживала войну как оборону России от германской агрессии; таких социалистов называли «оборонцами». Другие выступали против войны и требовали мира без захватов и контрибуций. Но почти все социалистические течения сходились в том, что царская власть не способна вывести страну из кризиса и должна быть заменена более демократической системой.

К началу 1917 года отношение к власти изменилось у очень широких слоёв общества: рабочих, крестьян, солдат, либеральной интеллигенции, предпринимателей, части офицерства и даже части монархической элиты. Причиной стала не только усталость от войны, но и убеждение, что самодержавие не умеет ни победить, ни обеспечить нормальную жизнь в тылу, ни провести необходимые реформы. В результате в Февральской революции либеральная оппозиция и умеренные социалисты уже не защищали монархию, а участвовали в создании новых органов власти — Временного правительства и Советов.

После Февраля политические роли вновь изменились. Кадеты, октябристы и часть умеренных социалистов из оппозиции превратились в правительственные силы. Они стремились сохранить государственный порядок и продолжать войну до победы или до заключения приемлемого мира. Большевики, напротив, оставались непримиримой оппозицией сначала Временному правительству, а затем, после Октября 1917 года, сами стали государственной властью. Эсеры, меньшевики, кадеты и правые в дальнейшем оказались уже в оппозиции к большевистскому государству.

Таким образом, позиции политических сил менялись потому, что война резко обострила все противоречия Российской империи. В 1914 году внешняя опасность временно объединила общество вокруг власти. Но затяжная война, поражения, хозяйственная разруха, падение авторитета царя и отказ самодержавия делиться властью превратили даже умеренных сторонников реформ в противников существующего политического порядка.