Достоевский "Белые ночи" ночь третья: почему герой так легко увлёкся Настенькой?

Коротко: потому что он к этому был внутренне готов. В «ночи третьей» уже видно, что влюблённость героя — не столько о Настеньке, сколько о его собственной потребности наконец-то прожить «настоящую» жизнь, вырваться из одиночества и подтвердить себе, что он не только мечтает, но и чувствует.

Развёрнуто — несколько причин, как это работает в тексте:

1. Он — «мечтатель» с хроническим дефицитом близости.
   Герой годами живёт в фантазиях и условных связях с городом, прохожими, домами. Любое живое, тёплое внимание действует как взрыв. Настенька первая не испугалась его странности, выслушала, доверилась — это ломает его защиту за одну-две встречи.

2. Эффект признания и «узнавания».
   Настенька не просто говорит с ним вежливо: она делится самым интимным — своей историей, страхами, надеждой на возвращение жильца. Формат доверительной исповеди мгновенно создаёт иллюзию глубокой взаимности. Для человека, который до этого был «невидимкой», это как глоток воздуха.

3. Слияние сострадания и любви.
   Он изначально откликается жалостью и участием: ей трудно, она просит помощи. У «мечтателя» это легко превращается в чувство — он влюбляется так же в роль спасателя, как в сам образ девушки. Его готовность «быть полезным» приклеивается к воображаемому «мы».

4. Идеализация и проекция.
   Настенька рассказана им же — её образ отфильтрован его речью, его интонациями. Он дописывает её достоинства, вкладывает в неё свои ожидания «чистоты», «простоты», «света». Поэтому «увлечься легко»: увлекла его, по сути, собственная мечта, упавшая на удобный объект.

5. Атмосфера «белых ночей» и ускоренное время.
   Полусумеречная петербургская ночь, прогулки до рассвета, четыре встречи вместо длительного знакомства — всё это психологически сгущает краски. В такой «лиминальной» обстановке чувства переживаются как судьбоносные, даже если они едва успели возникнуть.

6. Лёгкая ревность и азарт «конкуренции».
   История с жильцом запускает в нём ревностный импульс: он впервые сталкивается с конкретным соперником и, вопреки своей пассивности, хочет «заслужить» любовь делом — вниманием, верностью, самоотверженностью. Это ускоряет эмоциональное вовлечение.

7. Потребность в сюжетности собственной жизни.
   Он давно живёт без событий, а здесь ему вдруг дана роль героя «чужого романа» — проводника, друга, защитника. Возможность превратить серый день в «сцену романа» для него почти равна любви; чувство подпитывается самим фактом истории.

Итог: герой легко увлекается, потому что Настенька стала триггером давно готового чувства — потребности быть увиденным, нужным и живым. Его любовь — это смесь сострадания, идеализации и жажды выйти из мира грёз в реальность, хотя он и продолжает любит прежде всего собственную мечту о ней.