Какие вопросы мучили Пьера после дуэли с Долоховым? Почему он с такой готовностью поверил старому масону Баздееву?

После дуэли с Долоховым Пьер переживает настоящий нравственный обвал. Его мучают сразу несколько узловых вопросов:

1. О смысле жизни и личной вине: зачем он живёт, что в нём самом «дурно», можно ли исправиться. Сам факт, что он едва не убил человека из-за светской ревности, переживается как грех и нелепость.

2. О браке и любви: что связывает его с Элен, есть ли в этом хоть какая-то правда, почему всё вокруг — ложь и пустые роли. Ревность к Элен и подозрение в её связи с Долоховым лишь подчёркивают внутреннюю пустоту их союза.

3. О чести и правилах света: почему «кодекс» дуэли вдруг оказался выше человеческой жизни; зачем он повёлся на ожидания общества и чужие взгляды. Пьер ясно чувствует нелепость и жестокость светских норм.

4. О добре и зле, свободе и необходимости: он буквально спотыкается о вопрос «что есть добро?» и «как жить правильно?». Возникает страх перед собственными страстями — картами, вином, безволием — и ощущение, что он не управляет собой.

Именно такой слом и делает его необычайно восприимчивым к словам старого масона Баздеева. Пьер так легко верит ему по нескольким причинам:

• Психологическая готовность: он в состоянии духовной опустошённости и ищет не размышлений, а опоры — ясных ответов, правила жизни, пути очищения.
• Личный упрёк и потребность в покаянии: после дуэли ему необходимо назвать свой грех, получить язык для самоосуждения и шанс «начать сначала». Масонство предлагает именно это — признание злых наклонностей и работу над собой.
• Обетование смысла и братства: там, где свет предлагает пустую болтовню и дуэли, Баздеев предлагает цель (служение добру), общину братьев и конкретные добродетели — воздержание, милосердие, труд над душой.
• Харизма и тон Баздеева: спокойная уверенность, простые, «практические» истины о внутреннем человеке и борьбе со страстями звучат для Пьера как откровение; это не салонная риторика, а язык совести.
• Социальная и экзистенциальная потребность: незаконнорождённый, неукоренённый, Пьер всю жизнь искал «своих». Ложа обещает принадлежность и высший порядок, в который он наконец может встроиться.

В итоге дуэль обнажила в Пьере главную жажду — жить не «как все», а «как должно». Баздеев дал этому жаждущему сознанию простую и убедительную схему смысла и спасения, поэтому Пьер ухватился за неё с такой готовностью.