Как я ловил человечков. Б. Житков. Придумай другой конец рассказа. Может, мальчик всё-таки увидел человечков и поговорил с ними? Как ты думаешь?

Я думаю, что другой конец вполне может быть таким, где мальчик всё-таки увидел человечков — но не как чудо “из воздуха”, а так, чтобы это оставалось в духе Житкова: вроде бы и невероятно, и вместе с тем похоже на правду, потому что всё объясняется внимательностью, терпением и уважением к делу.

Вот как мог бы закончиться рассказ.

Мальчик долго сидел тихо-тихо, даже дышать старался неслышно. Сначала ему казалось, что ничего не произойдёт: только кораблик слегка поскрипывает, да в комнате часы тикают. Он уже хотел шевельнуться — и тут заметил: у мачты, возле самого основания, будто чуть дрогнула тень. Не мышь, не пылинка, а именно тень — как будто кто-то очень маленький осторожно выглянул и тут же спрятался.

Он сжал ладони, чтобы не хлопнуть от радости, и решил: “Не буду ловить. Буду просто смотреть”. И ещё подумал: “Если это настоящие человечки, они ведь не глупые. Они боятся не меня, а того, что я всё испорчу”.

Он сидел ещё. И вдруг — совсем как на палубе настоящего корабля — раздался еле слышный стук: тук-тук… тук… Это не было похоже на случайность. Мальчик наклонился, но очень медленно, как наклоняются к птичке на ладони.

— Я вас не трону, — шепнул он. — Честное слово. Я только посмотреть.

Тогда из-за маленькой дверцы (он и раньше видел её на кораблике, но думал — просто узор) показался крошечный человечек. Такой маленький, что уместился бы на пуговице. На голове у него была шапочка, а в руке — что-то вроде крючка или ключика. Он посмотрел на мальчика сердито и важно, как настоящий капитан.

— Ты чего караулишь? — пискнул он, но так отчётливо, будто в комнате вдруг стало тише.

Мальчик даже рот приоткрыл.

— Я… я хотел вас поймать, — честно признался он. — Чтобы увидеть.

Человечек нахмурился ещё сильнее.

— Поймать! — повторил он и топнул ногой. — Кого ловят? Рыбу ловят. А нас не ловят. Мы — команда.

И тут из дверцы выглянули ещё двое. Один был в полосатой рубашке, другой — с тонюсенькой верёвочкой через плечо, как матрос с концом. Они посмотрели на мальчика так, будто он — большой и непонятный шторм.

Мальчик покраснел.

— Я не знал… Я думал, вы прячетесь просто так.

— Мы не прячемся “просто так”, — сказал капитан. — Мы выходим, когда всё в порядке. Когда корабль — корабль, а не игрушка, которую ломают пальцами.

Мальчик сразу вспомнил, как он раньше хотел поддеть ножом какую-то доску, чтобы заглянуть внутрь. И ему стало стыдно.

— Я больше не буду, — сказал он быстро. — Я правда не буду ломать. Я буду беречь.

Капитан посмотрел на него пристально, потом повернулся к своим и что-то тихо приказал. Матрос в полосатой рубашке пробежал по палубе и постучал в мачту — тук-тук-тук, как сигнал. И вдруг мальчик увидел, что на кораблике всё “ожило”: не по-настоящему, конечно, а как будто у каждой детали есть своё назначение. Человечки подтянули крошечную верёвочку, поправили парусик, кто-то проверил лючок. Они работали быстро и ловко, и было видно — они не играют, они делают дело.

Мальчик не выдержал и спросил:

— А почему вас нельзя увидеть всегда?

Капитан вздохнул, как взрослый.

— Потому что мы не для того, чтобы на нас таращились. Мы для того, чтобы корабль ходил как надо. А если каждый будет нас хватать, заглядывать, тыкать — мы уйдём. Мы же маленькие. Нам тесно в любопытстве.

Мальчик помолчал и сказал совсем тихо:

— Я хотел знать, правда ли вы есть.

Капитан прищурился.

— А ты как думаешь?

Мальчик посмотрел на их ловкие руки, на аккуратные движения, на то, как они держатся командой, и понял, что дело тут даже не в чуде.

— Думаю… что вы есть, когда корабль любят и берегут, — сказал он.

Капитан кивнул, будто именно этого ответа и ждал.

— Вот. Запомни: не ловят — а дружат. Хочешь нас видеть — не карауль. Делай так, чтобы нам было спокойно. Тогда иногда мы и сами выйдем.

И капитан поднял руку, как на прощание.

— А можно… можно с вами поговорить ещё? — спросил мальчик.

— Можно, — сказал капитан. — Только не словами. Руками. Береги корабль — это и будет разговор.

После этого человечки один за другим скрылись за дверцей. Мальчик ещё долго сидел, боясь пошевелиться, но кораблик снова стал “обычным” — просто красивой игрушкой на столе. Только мальчик уже знал: внутри не тайна для ловли, а жизнь для бережности.

Он встал, осторожно поправил кораблик, вытер пыль вокруг и больше никогда не пытался его разбирать. А когда кто-то из ребят приходил и говорил: “Давай посмотрим, что там внутри!”, мальчик отвечал:

— Внутри — команда. Её не смотрят. Её уважают.

И иногда, когда в комнате было совсем тихо, ему чудилось еле слышное: тук-тук… тук… — будто маленький капитан проверял, всё ли в порядке на корабле.