Если собрать воедино именно камерное у Чайковского, получается стройная линия от ранних квартетов к памятным страницам-посвящениям и, наконец, к «итальянскому» секстету. Ниже — что он написал и как это рождалось.

Струнные квартеты

Квартет № 1 ре мажор, op. 11 (1871)
Первый крупный камерный успех. Писался для «домашнего» концерта в Москве: Чайковскому нужно было сочинение, не требующее больших сил и зала. Знаменитое Andante cantabile основано на русской народной песне («Сидел Ваня во сенях») — композитор услышал её от слесаря-домашнего мастера у родственников. Медленная часть быстро стала самостоятельным хитом (её часто играют в переложениях, особенно для виолончели и фортепиано).

Квартет № 2 фа мажор, op. 22 (1874)
Сам композитор считал его одним из самых изобретательных по письму. Музыка здесь более «инструментальная», с яркими фактурами и сложной ритмикой; современники отмечали и трудность партии первой скрипки. Это уже не салон, а полноценная концертная сцена.

Квартет № 3 ми-бемоль минор, op. 30 (1876)
Памяти скрипача Фердинанда Лау́ба, близкого музыканта московского круга Чайковского. Отсюда — траурная интонация и протяжная элегия в середине. Квартет нередко воспринимают как предтечу «поминальных» страниц Трио.

Фортепианное трио

Трио ля минор, op. 50 «Памяти великого художника» (1881–1882)
Единственное фортепианное трио Чайковского и одно из ключевых камерных опусов русской музыки XIX века. Повод — внезапная смерть Николая Рубинштейна. Чайковский долго сопротивлялся самому жанру (не любил сочетание скрипки, виолончели и фортепиано), но траур подтолкнул к работе. Двухчастная форма: широкий Плач-эламегия и масштабные Вариации с траурным финалом-маршем, где тема словно «стирается» в ноль — редкая по силе драматургия памяти.

Секстет

Секстет ре минор, op. 70 «Souvenir de Florence» (1890, ред. 1892)
Начат во Флоренции (отсюда название) в счастливой рабочей паузе — там же шла работа над «Пиковой дамой». Чайковский мечтал о «чистой» камерности без оркестровой массы: шесть струнных дают и «органность» звучания, и возможность виртуозного контрапункта. Первые две части — почти симфонический драйв, третья и четвёртая вносят «южную» напевность и плясовую стихию. Композитор долго правил фактуру, добиваясь идеального баланса между голосами.

Миниатюры и ансамбли (скрипка/виолончель и фортепиано)

Чайковский регулярно писал камерные пьесы для друзей-виртуозов и салонных вечеров; многие из них существуют и как версии с оркестром, и как полноценные камерные дуэты.

• «Souvenir d’un lieu cher», op. 42 (1878), для скрипки и фортепиано — триптих (Méditation, Scherzo, Mélodie), навеянный временем у Н. фон Мекк в имении Браилово. Méditation выросла из первоначального, отвергнутого медленного эпизода будущего Скрипичного концерта — редкий случай, когда «ненужный» материал обрёл вторую жизнь и стал популярнейшей камерной пьесой.

• «Sérénade mélancolique», op. 26 (1875) — лирическая сцена для скрипки; в быту чаще звучит в фортепианной редакции.

• «Valse-Scherzo», op. 34 (1877) — блестящая скрипичная виртуозность с танцевальной искрой; существует устойчивая камерная версия со фортепиано.

• «Pezzo capriccioso», op. 62 (1887), для виолончели — импульсивная, почти оперная сцена, написанная для виолончелиста Вильгельма Фитценгагена; камерная редакция с фортепиано — концертный стандарт.

• Анданте кантабиле из Квартета № 1 — в авторском переложении для виолончели и фортепиано нередко живёт самостоятельной концертной жизнью.

• Ряд популярных переложений (например, Ноктюрн d-moll из op. 19 № 4 для виолончели и фортепиано) закрепили привычку играть «пианную» лирику Чайковского как камерную.

Как и зачем он обращался к камерному жанру

1. Практика московских салонов и классов Консерватории. В начале 1870-х камерные вечера были естественной площадкой: нужна была музыка «на близкой дистанции», без затрат на оркестр и сцену. Отсюда — Квартет № 1.

2. Память и личные посвящения. Квартет № 3 и Трио — реакции на утраты (Лауб; затем Рубинштейн). Камерный масштаб позволял говорить тише, но глубже, обходясь без внешнего пафоса.

3. Композиционное мастерство. В секстете композитор буквально «раскладывает» оркестровое мышление на шесть индивидуальных голосов, оттачивая контрапункт и баланс тембров.

4. Дружба с солистами. Скрипичные и виолончельные миниатюры рождались из общения с конкретными исполнителями и быстро расходились по концертным залам в фортепианных редакциях.

Итог

Камерное наследие Чайковского невелико по объёму, но предельно репрезентативно: три квартета, единое, но монументальное Трио, один секстет и ряд дуэтных миниатюр для скрипки и виолончели. В них — весь его почерк: мелодическая щедрость, народнопесенные интонации, драматургия памяти и редкое чувство «живого» инструментального звучания без оркестрового грима.