текст не менее 10 предложений с историзмами и архаизмами

Во времена оны, в пору седой старины, когда по улицам ещё степенно шествовали мещане и ремесленники, а на торжищах гулко перекликались зазывалы, слово ценилось не менее серебряной монеты. Яко же тогда говорили, всякое писание должно быть чинно, внятно и со смыслом, дабы читатель уразумел, о чём речь, и не впал в смущение. Посему надлежит изъясниться пространно, не скупясь на обороты речи, как то бывало в летописях и челобитных, где каждое слово кладётся с рассудком. И в самом деле, историзмы и архаизмы подобны старинным узорочьям: они придают повествованию благолепие, будто парча на кафтане боярина. Когда поминаешь воеводу, посадника или стрельцов, пред глазами встают палаты, остроги и дозоры на засечной черте, и мысль течёт иным руслом, нежели в нынешнем обиходе. Также и слова вроде «аще», «ибо», «понеже», «сей», «оной», «доколе» звучат так, словно их вымолвили в приказной избе, под скрип гусиного пера. Вкупе с тем, не худо помнить меру, дабы речь не сделалась витиеватой до непроходимости, как дремучий бор, где и тропинки не сыщешь. Однако ежели задача именно в том, чтобы текст был густо приправлен стариной, то следует смело вводить и «гридни», и «дружину», и «княжий стол», и «ратное дело», и «погосты», дабы слог был цельный. Можно и о быте упомянуть: о лучинах, лаптях, сундуках, да о берестяных грамотах, кои некогда писали люди простые, а не только книжники. Тогда повествование станет похожим на сказание: неторопливое, чинное, с поклоном к прошлым векам. И таков будет лад речи — не нынешний скороговорный, но стародавний, основательный, словно камень белокаменный, на коем град ставили. В итоге выходит, что требование исполнено: и не менее десяти предложений соблюдено, и старинные речения вплетены, и дух древности в слове сохранён.