В чём сила и красота характера Пьера Безухова?

Сила и красота Пьера — в его редкой для светского человека честности перед собой и готовности меняться. Он проходит через унижения, ошибки и иллюзии, но каждый раз не прячет глаза, а пытается понять, «как жить хорошо». Толстой показывает в нём человека, которому важнее правда, чем удобство и блеск.

С самого начала Пьер не вписывается в маскарад петербургского общества: неловкий, добродушный, без тщеславия. Это внешняя неуклюжесть скрывает его главное достоинство — моральную восприимчивость. Он не умеет делать вид, что всё в порядке, когда внутри пусто или больно. Этой же прямотой объясняется и его болезненный путь: от случайного богатства и порывов к наслаждениям — к Мasonicским «ответам», затем к разочарованию в «системах», и наконец к простоте «народной правды».

Сила Пьера — в способности признавать свою неправоту. Он переживает опыт, который сломал бы человека самодовольного: нелепая женитьба, дуэль с Долоховым, смятение после Бородина, бессмысленная попытка «убить Наполеона». Но в каждом провале он видит не повод ожесточиться, а шанс увидеть корень заблуждений: гордыню, желание готовых рецептов, бегство от личной ответственности.

Перелом наступает в плену, рядом с Платоном Каратаевым. Там Пьер узнаёт ту «простую, тихую радость» жизни, которая не зависит от роли и богатства: тепло костра, братство людей, общую нужду и общую совесть. Он впервые чувствует подлинную свободу — свободу от внутренней лжи. Эта внутренняя свобода важнее его внешних поступков; именно она делает возможной сдержанную, но твёрдую доброту.

Красота характера Пьера — в его сострадании и деятельной человечности. Он не только «хочет добра», он учится его делать: раздаёт средства не ради эффекта, думает о крестьянах, в горящей Москве помогает людям, спасает ребёнка. Он перестаёт искать великое в громких жестах и находит его в конкретной помощи и верности ближним.

Любовь к Наташе завершает его духовное взросление. Не романтическая «буря», а признание ценности семейной тишины, ответственности, труда — того, что Толстой называет «настоящей жизнью». Пьер становится человеком, способным на прочный союз, потому что научился не требовать от мира готового счастья, а создавать его собственным сердцем и делом.

Наконец, в нём есть редкое для романа о войне понимание общего закона жизни: Пьер интуитивно чувствует, что судьбы людей складываются не из воли «великих», а из бесчисленных движений «малых» правд и добрых дел. Его сила — в отказе поклоняться идолам славы и силы, в вере в нравственное большинство и в собственную ответственность перед ним.

Итог: Пьер красив не внешней героикой, а мужеством внутренней правды, способностью к раскаянию и обновлению, добрым сердцем, которое доходчиво и просто учится быть полезным. Его путь — от беспомощного растерянного наследника к тихой, твёрдой зрелости — и есть та «сила добра», которую Толстой ставит выше блеска и побед.