Почему Тургенев русский европеец?

Тургенева называют «русским европейцем» потому, что в нем очень органично соединились две культурные стихии: глубинно русская жизненная почва и европейский тип мышления, вкуса и художественной меры.

Прежде всего Тургенев был безусловно русским писателем по содержанию своего творчества. Он писал о русской деревне, о дворянских гнездах, о крепостном праве, о судьбе русского человека, о поколениях русской интеллигенции, о спорах западников и славянофилов, о «лишних людях», о нигилизме, о кризисе старого дворянского мира. Его герои, его конфликты, его пейзажи, его социальные и нравственные вопросы рождаются именно из русской действительности. «Записки охотника», «Рудин», «Дворянское гнездо», «Отцы и дети» невозможно представить вне России. В этом смысле Тургенев очень национален.

Но при этом он европеец по своему культурному кругозору, по типу образования, по образу жизни и по художественному методу. Он учился не только в России, но и в Берлинском университете, где серьезно соприкоснулся с немецкой философией и европейской гуманитарной традицией. Для него Европа была не чем-то внешним или враждебным, а естественным пространством культуры. Он много лет жил за границей, свободно чувствовал себя в европейской литературной среде, общался с крупнейшими писателями Франции и Германии. Тургенев стал одним из первых русских авторов, кого по-настоящему признала Европа, и одним из тех, кто открыл Европе русскую литературу.

Его можно назвать европейцем и по системе ценностей. Тургенев был сторонником личной свободы, противником крепостничества, человеком либеральных убеждений. Ему были близки идеи человеческого достоинства, внутренней независимости личности, культурного прогресса. В этом он типичный русский западник. Но важно, что западничество у него не сводится к простому подражанию Европе. Он не отвергает Россию и не стыдится ее, а пытается увидеть, как Россия может развиваться в русле общечеловеческой культуры.

Очень показателен и его стиль. Тургеневу свойственны ясность, гармония, чувство меры, психологическая тонкость, изящество формы. В его прозе нет избыточной тяжеловесности, резкой публицистической прямолинейности или стихийного хаоса. Его письмо стройно, музыкально, сдержанно и точно. Именно эта художественная дисциплина делает его особенно близким европейской литературной традиции. Не случайно западному читателю Тургенев оказался понятнее многих других русских классиков: в нем русская жизнь была показана в форме, привычной и доступной европейскому художественному сознанию.

Кроме того, Тургенев выступал посредником между Россией и Европой. Он не только жил на стыке двух миров, но и реально соединял их. Для Европы он был голосом России, объяснял русскую жизнь, русские характеры, русские духовные искания. Для России он был напоминанием о том, что национальная культура не должна замыкаться в себе, что она становится сильнее, когда входит в большой общеевропейский контекст. В этом его историко-культурная роль особенно велика.

Наконец, в самом его мировосприятии есть черта, которую можно назвать «русским европеизмом». Тургенев не растворился в Европе и не перестал быть русским. Даже живя за границей, он писал о России, думал о России, спорил о ее будущем. Но он смотрел на нее не изнутри только одной национальной замкнутости, а как человек широкого культурного горизонта. Поэтому его взгляд одновременно русский по боли и европейский по масштабу и форме мышления.

Итак, Тургенев — «русский европеец» потому, что он остался глубоко русским писателем по теме, проблематике и душевному строю, но при этом был европейцем по образованности, культурной ориентации, убеждениям, стилю и исторической миссии. Он стал одной из тех фигур, которые показали: русская литература может быть национальной по корням и общеевропейской по значению.