Как Наполеон характеризуется сценой с портретом сына и фразой «Шахматы расставлены, игра начинается завтра»?

Сцена с портретом сына и фраза Наполеона «Шахматы расставлены, игра начинается завтра» характеризуют его как человека самодовольного, театрального и оторванного от реальной человеческой стороны войны.

Когда Наполеону показывают портрет сына, он нарочно принимает позу любящего отца. Он любуется изображением, говорит и ведет себя так, чтобы окружающие видели в нем не только великого полководца, но и чувствительного человека. Однако эта сцена выглядит не искренней, а показной. Наполеон как будто играет роль перед зрителями. Ему важно произвести впечатление, вызвать умиление, подчеркнуть собственное величие: вот он не просто император и завоеватель, а еще и отец наследника, человек с «высокими» чувствами.

Толстой через эту сцену показывает фальшь Наполеона. Его чувство к сыну не раскрывается как глубокое и естественное переживание. Наоборот, оно превращается в красивый жест. Наполеон любуется не столько сыном, сколько самим собой в роли отца, императора, исторической личности. Он постоянно смотрит на себя как бы со стороны и заботится о том, как его поведение будет воспринято другими.

Фраза «Шахматы расставлены, игра начинается завтра» еще сильнее раскрывает его отношение к войне. Наполеон воспринимает предстоящее сражение как игру, как партию, где фигуры уже поставлены на доску. Для него армии, солдаты, человеческие жизни становятся «шахматами», средствами для осуществления его замысла. В этой фразе проявляется холодная уверенность человека, который думает, что полностью управляет историей и судьбами людей.

Но в толстовском изображении такая уверенность Наполеона выглядит иллюзорной. Он считает себя гениальным игроком, который заранее рассчитал ход событий, однако Толстой показывает, что история не подчиняется воле одного человека. Война зависит от множества причин, от действий тысяч людей, от случайностей, от общего народного движения. Поэтому Наполеон, называя войну игрой, обнаруживает не истинное величие, а ограниченность своего понимания.

Таким образом, эта сцена характеризует Наполеона как тщеславного актера, уверенного в собственной исключительности. Он стремится выглядеть великим, чувствительным, мудрым, но за этим видны самолюбование, искусственность и нравственная глухота. Для Толстого Наполеон не настоящий вершитель судеб, а человек, который воображает себя хозяином истории и не понимает живой, трагической сущности происходящего.