1. Какие черты характера Чичикова показывают сцены купли-продажи мёртвых душ?
2. Как Чичиков объясняет своё желание совершить сделку?
3. За какую цену он покупает мёртвые души у каждого помещика и как это характеризует героев?

Разберу по каждому помещику: в этих сценах важны не только суммы, но и то, как Чичиков меняет манеру разговора под характер собеседника.

Сцены купли-продажи мёртвых душ лучше всего раскрывают Чичикова как человека ловкого, расчётливого и очень приспособляемого. Он не действует грубо или одинаково со всеми: с каждым помещиком он говорит на его языке. С Маниловым он любезен и сентиментален, с Коробочкой — терпелив, но раздражённо-нажимателен, с Собакевичем — деловит и упрям, с Плюшкиным — осторожен и почти благодетелен, с Ноздрёвым — насторожен, потому что понимает его опасность. В этих эпизодах видно, что Чичиков хорошо разбирается в людях и умеет пользоваться их слабостями.

Главная черта Чичикова — практическая расчётливость. Он заранее продумал аферу: умершие крестьяне до новой ревизии числятся живыми, значит, юридически их можно купить. Потом он собирается представить их как своё имущество и получить выгоду, например заложить их или использовать для приобретения положения помещика. Поэтому для него «души» — не люди, а бумажный капитал. Это показывает его нравственную пустоту: он легко строит своё благополучие на обмане и на мёртвых человеческих именах.

Своё желание совершить сделку Чичиков объясняет по-разному, но всегда старается придать делу законный и выгодный для помещика вид. Он говорит, что мёртвые крестьяне всё равно числятся за помещиками и за них приходится платить подати, поэтому продавец якобы только выигрывает: избавляется от лишней обязанности и получает деньги. Настоящей цели он не раскрывает. Он уверяет, что сделка будет оформлена законно, по купчей, и потому в ней будто бы нет ничего подозрительного. На самом деле законность здесь внешняя: Чичиков пользуется бюрократической нелепостью ревизских списков.

У Манилова Чичиков получает мёртвые души бесплатно. Манилов настолько пуст, мечтателен и далёк от реальной жизни, что не умеет даже нормально отнестись к странной просьбе. Он хочет выглядеть благородным другом и поэтому не торгуется. Его «щедрость» показывает не доброту в настоящем смысле, а бесхарактерность, бесплодную любезность и полную непрактичность. Для Чичикова это самая лёгкая сделка: он быстро понимает, что перед ним человек мягкий, сладкий и безвольный.

У Коробочки Чичиков покупает мёртвые души за 15 рублей ассигнациями. В некоторых подсчётах указывают, что речь идёт о 18 душах, то есть цена выходит небольшой. Коробочка боится продешевить, потому что относится к мёртвым душам почти как к обычному хозяйственному товару: мёду, пеньке, салу. Она не понимает сути сделки, но чувствует, что раз покупатель так добивается товара, значит, в нём есть какая-то выгода. Эта сцена характеризует её как ограниченную, подозрительную, мелочно-хозяйственную помещицу. Чичиков же здесь раскрывается как человек нетерпеливый и раздражительный: с Маниловым он был сама любезность, а с Коробочкой быстро теряет мягкость, потому что её туповатая осторожность мешает его плану.

У Ноздрёва Чичиков ничего не покупает. Ноздрёв не способен к спокойной деловой сделке: он всё превращает в шум, обман, игру, хвастовство и скандал. Он предлагает Чичикову не нормальную продажу, а обмен: то на жеребца, то на собак, то на шарманку, потом втягивает его в игру. Ноздрёв опасен для Чичикова именно тем, что может выболтать тайну и испортить всю аферу. Эта несостоявшаяся сделка показывает Ноздрёва как человека беспорядочного, лживого, азартного и непредсказуемого. Чичиков же здесь проявляет осторожность: он понимает, что с таким человеком лучше не связываться, но всё равно не сразу может вырваться из его грубого напора.

У Собакевича Чичиков покупает души примерно по 2 рубля 50 копеек за душу. Сначала Собакевич запрашивает намного больше, потому что торгуется так, будто продаёт живых и очень ценных работников. Он начинает расхваливать умерших крестьян: один был хорошим плотником, другой мастером, третий силачом. В этом есть комизм: он нахваливает людей, которых уже нет в живых. Собакевич показан как тяжёлый, грубый, но крепкий и практичный хозяин. Он сразу понимает, что Чичикову это зачем-то нужно, и старается извлечь максимальную выгоду. В отличие от Манилова и Коробочки, он не растерян и не сентиментален, а деловит и жёсток. Чичиков в этой сцене тоже держится как опытный торговец: спорит, сбивает цену, не поддаётся на нажим, но вынужден признать, что Собакевич — противник серьёзный.

У Плюшкина Чичиков покупает мёртвые души очень дёшево — примерно по 32 копейки за душу. У Плюшкина их много, потому что хозяйство запущено, крестьяне умирают или бегут, а сам помещик превратился в жалкого скрягу. Чичиков подаёт своё предложение так, будто оказывает Плюшкину услугу: избавляет его от необходимости платить подати за умерших крестьян. Плюшкин рад даже ничтожной выгоде, потому что его скупость дошла до болезненного состояния. Цена показывает крайнюю степень его духовного и хозяйственного распада: человеческие души у него фактически превращены в мусор, от которого он готов избавиться почти даром. Чичиков же здесь особенно ловок: он видит, что перед ним человек жалкий, жадный и одинокий, и спокойно использует это.

Таким образом, цены и ход сделок раскрывают не только Чичикова, но и всю галерею помещиков. Манилов отдаёт даром, потому что он пустой мечтатель. Коробочка продаёт дёшево, но боится продешевить, потому что она мелочная и ограниченная хозяйка. Ноздрёв вообще срывает сделку, потому что он хаотичный враль и скандалист. Собакевич продаёт дорого, потому что он крепкий кулак и расчётливый торгаш. Плюшкин продаёт почти за бесценок, потому что его скупость и разорение довели его до полного омертвения души.

Сцены купли-продажи показывают, что Чичиков — не просто мошенник, а человек новой «деловой» породы, который умеет превращать любую юридическую лазейку в средство наживы. Но Гоголь подчёркивает: при всей внешней вежливости, аккуратности и умелости Чичикова в нём самом тоже есть мёртвость. Он покупает мёртвые души потому, что его собственная душа подчинена одному стремлению — выгоде.