Почему Реконкиста затянулась на восемь веков?

Короткий ответ — «Реконкиста» не была непрерывным крестовым походом, а цепью рывков, пауз и компромиссов в очень сложной политической и географической реальности Пиренеев. Поэтому и растянулась с 711 до 1492 года. Длинный — по пунктам:

1. Политическая дробность по обе стороны фронтира
   На Пиренеях почти никогда не воевали «христиане против мусульман» единым блоком. Были Астурия, Леон, Кастилия, Наварра, Арагон, Каталония, Португалия — с вечными династическими спорами и взаимными войнами. На юге — кордовский халифат, затем десятки тайф (независимых княжеств), потом «религиозные реформаторы»-империи альморавидов и альмохадов, и снова дробление. Союзы часто заключались поперёк конфессиональной линии: христианские короли нанимали мусульманских отрядов, мусульманские тайфы платили «парии» (дань) Кастилии против соседей. Единый решительный штурм «до моря» просто некому было организовать.

2. Экономика и выгода от «медленной войны»
   Дань (parias) из богатых андалусских городов годами наполняла казну северных королей. Это финансировало их внутренние проекты и борьбу с соседями-христианами. Иногда выгоднее было оставить рядом слабую тайфу-кормушку, чем рисковать дорогой осадой и управлением новой провинцией. Такой баланс стимулировал постепенность, а не молниеносную консолидацию.

3. География и логистика Пиренеев
   Путь на юг — не шоссе, а ступени рек и природных рубежей: Кордильера Кантабрийская, Месета с редкими водами, линии Дуэро—Тахо—Гвадиана—Гвадалквивир, Сьерра-Морена. Каждая «ступень» требовала цепочки крепостей, переправ и баз снабжения. Армии были сезонными, феодальными; длительные осады шли месяцами. Потери и истощение приводили к паузам на десятилетия, пока шло заселение и укрепление тыла.

4. Демография и «репобласьон»
   Отвоевать — лишь половина дела; надо заселить. Северным королям приходилось массово переселять людей в «пустоши» Месеты и Эстремадуры, выдавая фуэрос (льготы), строя стены и ирригацию. Это тянулось поколениями. Пока новая граница не становилась жизнеспособной, следующий бросок на юг был рискован.

5. Военная «равновесность» и оборонительный характер войны
   На протяжении веков стороны были технологически сопоставимы: крепости, метательные машины, конница (в т. ч. андалусская лёгкая), профессиональные гарнизоны. Мусульманская Испания долго оставалась экономически сильной и урбанизированной; это давало ресурсы для отбивания наступлений. Лишь в XIV–XV вв. перевес христиан усилили централизованные налоги, артиллерия и появившиеся постоянные войска.

6. «Маятник» мощи на юге
   Каждый раз, когда христианские королевства делали крупный рывок, на юге возникала сила, способная остановить и откатить фронт: сначала объединённый Кордова, затем альморавиды (конец XI в.), потом альмохады (XII в.). После их распада фронтир опять двигался на юг. Этот ритм «концентрация — распад» растянул процесс на века.

7. Внешние приоритеты и отвлечения
   Арагон много сил тратил на Средиземноморье (Сицилия, Сардиния, Валенсия — позже каталонская торговая империя), Наварра лавировала между Францией и Кастилией, Португалия закреплялась на Атлантике. Общих «общеевропейских» крестовых сил хватало на всплески (например, при Лас-Навас-де-Толоса в 1212), но не на тотальную и быструю ликвидацию Аль-Андалуса.

8. Кризисы и катастрофы XIV века
   Чёрная смерть, климатические неурожаи, внутренние гражданские войны (в Кастилии — Трастамары, в Арагоне — междоусобицы) тормозили продвижение. Когда государства заняты выживанием, не до дальних осад.

9. Политика «буфера» Гранады
   После XIII века на юге осталась Гранадская эмирaт — малый, но укреплённый и гористый, ещё и плативший дань. Он был удобным «буфером»: не слишком опасный, доходный и служивший клапаном для рыцарской военной элиты. Его ликвидация потребовала уже другой эпохи — объединённой власти Фердинанда и Изабеллы, артиллерии и полной внешней изоляции Гранады.

10. Финальный «рывок» — это уже XV век
    К середине XV века сложились факторы быстрого конца: унификация Кастилии и Арагона, фискально сильная корона, наёмные и постоянные войска, артиллерийские парки, осадная техника нового типа, морская блокада, а также отсутствие реальной помощи Гранаде извне после поражений маринидов и смещения интересов Магриба и Османов.

Итог: «восемь веков» — это не одна затянувшаяся война, а пульсирующий пограничный процесс с длинными паузами, откатами и внутренней политикой, где скорость определяли не столько религиозные лозунги, сколько логистика, демография, финансы и баланс сил. Когда эти факторы наконец сошлись в одну точку в XV веке, последние 10 лет (1482–1492) прошли стремительно — и Реконкиста закончилась.