Как вы понимаете мысль Аристотеля: "Состояние опьянения является добровольным сумасшествием"?

Для Аристотеля человек — это существо разумное: именно разум (φρόνησις, «практическая мудрость») руководит желаниями и удерживает нас в пределах меры. Когда он говорит, что «опьянение — добровольное сумасшествие», он соединяет две идеи:

1. Опьянение разрушает работу разума. В пьяном состоянии мы теряем рассудительность, сдержанность, способность оценивать последствия — то есть ведём себя «как безумные». Это сходно с подлинным безумием по симптомам: импульсивность, неуместная смелость, резкие перепады аффектов, агрессия или распущенность.

2. Но в отличие от болезни ума, опьянение избирается. Человек принимает решение пить (и сколько пить), зная, что потеряет контроль. Поэтому ответственность за «безумные» поступки остаётся на нём. Добровольное — не сам факт пьяной глупости в момент действия, а предшествующий выбор привести себя в состояние, где глупость почти неизбежна.

Отсюда моральный смысл высказывания:

• Вина не «снимается» опьянением. Порезался сам — сам и виноват; так и здесь: ты добровольно отключил главного сторожа — разум.

• Пьянство — порок против умеренности. Для Аристотеля добродетель — это привычка держаться «середины» между избытком и недостатком. Опьянение есть сознательное движение к избытку, где аффекты берут верх.

• Предвидимость усиливает ответственность. Если ты знаешь, что в пьяном виде склонен к жестокости или разврату, а всё равно идёшь туда, твой первоначальный выбор ещё более порочен: ты заранее выбираешь вероятное зло.

• Законодательный вывод (который любили комментаторы): наказуемо не только содеянное «в бреду вина», но и сама неумеренность, приведшая к нему, потому что она — порог того «добровольного безумия».

Проще: опьянение — это временная «поломка» рассудка, похожая на сумасшествие по последствиям, но в неё человек входит по собственной воле. Поэтому это не оправдание, а отягчающее обстоятельство: ты сам снял с себя разум и добровольно стал «безумцем».