Составь план пересказа текста. Очень любила Маринка ходить по лесу и удивляться: запоёт птица — Маринке удивительно, почему у неё не такие песни, как у других. Скачет по веткам белка — Маринке интересно знать, куда и зачем она скачет. Как-то однажды, умаявшись, села девочка отдохнуть под старым дубом, а глаза, хоть и тоже устали, всё равно зорко смотрели вокруг, а уши слушали. «И почему это листья такие зелёные, и о чём они всё время перешёптываются?» — подумала Маринка. И вдруг почудились ей в шелесте тихие голоса и показалось, будто стала она эти голоса понимать. — Эй, малыш-ш-ш-ш, что глядишь-шь-шь? — лопотали над ней листья. — Разве ты нас поймёшь-шь-шь? — Пойму, — решительно сказала девочка. — Ишь-ишь какая, ишь-шь, — засмеялись листья. — Да ведь ты спишь-шь-шь! — И вовсе не сплю, — пробормотала Маринка. — Это вам так кажется. — Ну если не спишь-шь-шь, тогда слушай, — зашептали листья. — Мы потому ш-шеле-стим, ш-шепчем, что солныш-шку радуемся. А зелёные мы оттого, что в каждом листе полным-полно чудесных зелёных хлорофилловых зёрен. Зёрна так малы, что не разглядеть. И тем не менее каждое такое зёрнышко — как бы крохотный заводик. Спрятанные у нас, листьев, под кожицей, эти крохотные заводики готовят пищу всему дереву. — А вот и нет, — прошептала сквозь сон Маринка. — Я знаю — дерево кормят корни. — Несмыш-ш-шленыш-ш-ш! — наперебой зашелестели листья. — Корни само собой. Без корней тоже не прожить: они из-под земли воду высасывают, выкачивают. В той воде растворено много необходимых растениям веществ, и всё-таки из того, что добывают под землёй корни, не то что ствол или сук — даже малой веточки не построить. Вот потому-то и работает в листьях бессчётное множество хлорофилловых зёрен. Они берут из воздуха невидимый углекислый газ. Из этого газа, воды и растворённых в ней веществ, добытых корнями, чудесные зёрнышки-заводики и делают строительный материал для новых веток, почек, корешков и, конечно, для самого ствола. Как не подняться новому дому без бетона и кирпича, так не вырасти и дереву без материала, который готовят зелёные зёрнышки-заводики. — Ну да, вы уж скажете, — засомневалась Маринка. — Заводам, пускай даже самым маленьким, нужно электричество. Или жаркий огонь. — Верно говоришь-шь-шь, — юшелестели листья. — Заводам для работы обязательно нужна энергия: либо электричество, либо тепло, либо то и другое. Ну а нашим зелёным заводикам энергию даёт солнце. Для каждого листа, для каждой травинки солнечный свет — самое главное! Крохотные хлорофилловые зёрна с утра до нечера ловят свет. С его-то помощью они и соединяют различные вещества в одно чудесное — живое. Благодаря нам, листьям, а вернее, спрятанным в нас хлорофилловым зёрнам из маленького, слабенького ростка нырастает высоченная сосна, или капуста, или яблоня, гнущаяся под тяжестью сочных плодов, или золотая пшеница, или такой могучий дуб, как наш. Ну а когда дерево, отжив свой век, упадёт или люди срубят его, распилят на дрова — солнечный свет, пойманный когда-то зелёными зёрнышками и запасённый деревом, вновь вырывается на свободу, обернувшись весёлым, горячим огнём. — Значит, огонь — это тоже солнышко? — удивилась Маринка. — Конечно! — дружно залепетали листья. — Только не сегодняшнее, а давнишнее. Сегодняшнее солнышко светит и греет сейчас, а солнышко давно минувших лет помогает хозяйкам готовить обед, обогревает дома. — А меня, — подумав, сказала Маринка, — зимой обогревают батареи, в них горячая вода, а она пришла со станции, мне об этом папа рассказывал. На теплоэлектростанции горит в топках каменный уголь. Он и электричество добывает, и воду греет для домов. — А разве ты не знаешь, — наперебой зашумели листья, — что каменный уголь — это остатки деревьев, живших десятки миллионов лет назад? И они принялись рассказывать о растениях, шумевших на земле давным-давно, — о папоротниках и хвощах, только огромных, выше ёлок. «Десятки миллионов лет! — подумала девочка. — Как же долго спало под землёй пойманное солнышко, чтобы однажды вдруг проснуться, обернуться огнём и согреть её, Маринку! Десятки миллионов лет — это ведь ужасно долго». Над Маринкой сквозь листья поблёскивало яркое солнце. Такое яркое, что пришлось зажмуриться. — Послушайте!—сказала Маринка. — Выходит, если я ем яблоко или картошку, значит, я ем то, что приготовили за лето зелёные заводики? Значит, во мне тоже пойманное ими солнышко? — Солныш-шко, солныш-шко, солнышко... — наперебой повторяли листья над головой девочки. И кроме этого слова Маринка ничего не смогла различить в зелёном шелесте.

0 0 Пожаловаться