Какие факты биографии, на ваш взгляд, имели определяющее значение в судьбе и творчестве Лермонтова?

На меня сильнее всего влияют несколько “узловых” биографических обстоятельств, без которых Лермонтовым-писателем и Лермонтовым-человеком мы бы его не узнали.

1. Раннее сиротство и разрыв с отцом.
   Лермонтов родился в 1814 году, мать умерла, когда ему было три. Его воспитала бабушка Елизавета Арсеньева, которая фактически отстранила отца. Отсюда — болезненно обострённое чувство одиночества, тема обиженного детства и “лишнего” человека, внутренняя угроза бунта и жажда любви, которую слышно от ранних элегий до “Демона” и “Героя нашего времени”.

2. Болезни детства и Кавказ как личный миф.
   Из-за слабого здоровья мальчика возили “на воды” на Кавказ — первые впечатления гор, свободной стихии, иной культуры. Позже ссылки (1837 и 1840) вернули его туда уже офицером — и Кавказ стал не декорацией, а нервом прозы и поэзии: “Мцыри”, “Демон”, кавказские поэмы, пейзажные и философские стихи. У Лермонтова Кавказ — пространство свободы и испытания, где герой сталкивается “лицом к лицу” с судьбой.

3. Университетский излом и военная школа.
   Он не довёл до конца обучение в Московском университете, затем прошёл школу гвардейских прапорщиков и служил в лейб-гусарах. Этот путь сформировал взгляд “изнутри” дворянской среды и армейского быта, дал дисциплину формы и жесткость интонации. Отсюда — точность социальной оптики (“ПЯ”, офицерские типажи, механика дуэлей) и умение говорить о чести без позы.

4. Смерть Пушкина и “Смерть поэта” — удар судьбы и старт славы.
   Стихотворение 1837 года мгновенно сделало его известным — и одновременно принесло политические последствия: первая кавказская ссылка. Эта двойственность — слава, обернувшаяся преследованием, — закрепила у него ощущение трагического конфликта поэта и общества, усилила гражданский нерв (“Прощай, немытая Россия…”, публицистическая резкость сатир).

5. Реальная война и опыт боя.
   Вторая кавказская кампания дала ему не легенды, а кровь и пыль. Он участвовал в деле у Валерика (1840) — отсюда предельная достоверность военных текстов (“Валерик”, “Бородино” как переосмысленная солдатская память), умение видеть цену храбрости и пустоту бравады, а ещё — психологический реализм Печорина как офицера на границе империи.

6. Любовные драмы и “напряжённая” биография сердца.
   Истории с Варварой Лопухиной и другими привязанностями не были лёгкими романами. Лермонтов проживал любовь как экзистенцию — отсюда устойчивые мотивы раздвоения, ревности, жажды абсолютного чувства и обречённости (“Нет, не тебя так пылко я люблю…”, “Я не унижусь пред тобою…”). Это питают и лирика, и линии Печорина.

7. Художник-живописец и театр зрения.
   Он серьёзно рисовал: кавказские виды, портреты, эскизы. Зрительная культура прямо слышна в строфах и прозе — кинематографичность мизансцен (“Тамань”, “Княжна Мери”), рельеф светотени в описаниях природы, точность жеста и лица.

8. Круг дуэлей, цензуры и постоянного надзора.
   Столичная жизнь после возвращений — дуэльные истории, неприятности с начальством, придирки цензуры. Это чувство “жизнь с пистолетом под подушкой” формирует нерв его стиля: короткая фраза, упругий ритм, сарказм без оглядки. И финал — гибель на дуэли в Пятигорске в 1841-м — словно печать на всей теме фатальности, которую он столько раз проговаривал.

9. Переход от романтизма к реализму — как личный путь.
   Он начинал романтиком (“Парус”, “Демон”), но опыт ссылки, войны, службы и столичной тряски подвёл его к психологическому реализму. “Герой нашего времени” — не просто книга, а биографический синтез: Кавказ, офицерская служба, дуэльный кодекс, наблюдатель-скептик, уставший от “света”.

Если собрать всё в формулу, то решающими были: ранняя травма и воспитание у бабушки; кавказская ось жизни (детство — ссылки — война); столкновение с властью после “Смерти поэта”; любовные надломы; армейский опыт; постоянный дуэльный и цензурный пресс. Эти линии сошлись в его стиле — предельно напряжённом, зрительном и психологическом — и определили и судьбу, и ту литературу, без которой немыслима русская проза середины XIX века.