Определите позицию автора.
(1) И опять в нашем доме опустел ларь… (2) Ещё неделя, и поспеет молодая кукуруза. (3) И все ждали исхода этой недели… (4) Но пока кукуруза ещё не поспела… (5) А голод сосёт, сосёт под ложечкой… (6) – Сосойя, сбегай к Мине, возьми взаймы горшок муки! – сказала тётя. (7) – Никуда я не пойду, стыдно мне! (8) Ступай сама! (9) Тётя задумалась. (10) Я понимал, что ей не хочется идти к Мине, неудобно просить муку у матери своего ученика. (11) Но я боялся, что мне Мина может и отказать, а с тётей поделится последним куском мчади каждый, к кому бы она ни обратилась с просьбой. (12) – Не проси, тётя, всё равно не пойду, пойми, стыдно мне, стыдно. (13) – А мне не стыдно? (14) – Мне ещё больше стыдно! (15) Тётя взяла горшочек и вышла из кухни. (16) Я выбежал во двор, выдернул из плетня несколько кольев, развёл в очаге огонь… (17) Она скоро вернулась, поставила горшочек у очага и стала засучивать рукава… (18) Трудно, очень трудно голодному мальчику сидеть у очага и ждать, пока выпечется мчади! (19) Сижу и думаю, как медленно тянется время! (20) Наверное, и тётя думает так же, но не подаёт вида. (21) А под ложечкой сосёт, ох как сосёт… (22) – Слава Богу, готово! – проговорила тётя и вынула полусырой мчади. (23) Я приволок низкий столик. (24) Тётя сбросила на столик дымящийся мчади, достала из банки последнюю головку сыра, разломила мчади пополам, потом одну половинку ещё на две части. (25) – Ну, ешь, Сосойя! (26) Я схватил свою порцию и уже впился в мчади зубами, как во дворе раздался чей-то робкий кашель. (27) Я и тётя обернулись к распахнутой двери. (28) Во дворе стоял и искательно улыбался худой немец. (29) – Немец, плен! – произнёс он на ломаном русском языке. (30) Я вспомнил: ребята говорили, что в район на стройку пригнали двести немецких военнопленных. (31) Для меня это был первый настоящий немец, увиденный в жизни. (32) – Гутен морген! – сказал немец и вежливо поклонился. (33) – Что ему нужно, Сосойя? – спросила растерявшаяся тётя. (34) – Не знаю. Пока он только желает нам доброго утра… (35) Чего тебе, фриц? (36) – Гитлер капут! – выпалил немец, сложил правую ладонь наподобие револьвера и приставил к виску указательный палец. (37) – Это нам известно, газеты читаем. (38) Ты скажи, что тебе нужно? (39) – Хлеб… – произнёс тихо немец… (40) Губы у немца задрожали. (41) Я проследил за его взглядом и увидел, что он устремлён к нашему накрытому столику. (42) – С ума он сошёл! Ещё чего не хватало! Хлеба ему подавай! – сказал я тёте. (43) Она стояла побледневшая и молчала. (44) Вдруг тётя повернулась, бросилась на кухню, схватила свой кусок мчади и подала его немцу. (45) – О, данке шен, фрау, данке шен! – Немец дрожащими руками принял мчади и стал за обе щеки уплетать его. (46) С минуту тётя смотрела на жадно евшего немца, потом снова вернулась на кухню, вынесла весь оставшийся мчади и отдала ему. (47) – Тётя, ты с ума сошла?! – Схватил я её за руки. (48) – Отстань, Сосойя! – Тётя отстранила меня и опять побежала на кухню. (49) Немец с недоумением смотрел на нас. (50) – На, немец, на! На тебе сыр, на тебе вино! Бери! – тётя сунула в руки немцу весь наш обед и вдруг расхохоталась. (51) – Тётя! – испугался я. (52) – Молчи, Сосойя, молчи! Пусть берёт всё! Пусть! Что ещё тебе, немец? Скажи, что дать ещё? – выговаривала тётя сквозь смех. (53) Я смотрел, вытаращив глаза, на смеявшуюся тётю и не мог понять, что с ней происходит. (54) Тётя обняла меня, крепко прижала к груди и вдруг разрыдалась. (55) Перепуганный немец поспешно вышел со двора. (56) – Что с тобой, тётя? Почему ты плачешь? – спросил я её. (57) – Ничего, Сосойя, ничего! Посмотри на него! – И она показала на удалявшегося немца. – Видишь? Видишь? Видишь? (58) Каждый, кто взглянул бы сейчас на тётю, принял бы её за сумасшедшую. (59) Но мне никогда ещё не приходилось видеть на лице моей тёти столько радости и счастья.(Н. Думбадзе. Я вижу солнце)

0 0 Пожаловаться